Жизнь и смерть. Глава восьмая (часть первая)

 8. Порт-Анджелес

(часть первая)

 

Джереми вел машину быстрее, чем начальник полиции, так что к четырем часам мы уже были в Порт-Анджелесе. Первым делом мы заехали в цветочный магазин, где лощеная женщина за прилавком легко уговорила Аллена вместо роз купить более дорогие орхидеи. Джереми потребовалось гораздо больше времени, чтобы сообразить, чего он хочет. По словам продавщицы, для девушек важна каждая мелочь, но мне с трудом верилось, что все эти подробности могут хоть кого-то так сильно волновать.


 

Пока Джереми обсуждал с женщиной цвета ленточек, мы с Алленом сидели на скамейке около витрины.

– Эй, Аллен…

Он посмотрел на меня, вероятно, уловив напряжение в моем голосе. 

– Да?

Я старался говорить так, чтобы мой вопрос казался проявлением праздного любопытства, словно мне всё равно, каким будет ответ:

– А Каллены… э… часто пропускают школу – я имею в виду, это нормально для них?

Отвечая, Аллен отвернулся к окну – явно из чувства такта, поскольку наверняка видел, как неловко мне было задавать этот вопрос, хотя я изо всех сил пытался выглядеть невозмутимым.

– Да, когда погода хорошая, они всегда ходят в походы, даже доктор. Очень любят бывать на природе… или что-то в этом роде.

Он ни о чем не спросил, не отпустил ни одного ехидного замечания по поводу моей такой явной и жалкой влюбленности. Аллен, пожалуй, самый славный парень в средней школе Форкса.

– А, – сказал я и оставил эту тему.

Джереми, казалось, раздумывал целую вечность, пока не остановился наконец на белых цветах с белым бантом – по-моему, можно было выбрать и что-нибудь поинтереснее. Но, когда заказы были подписаны и оплачены, у нас еще оставалось время до начала фильма.

Джереми захотел посмотреть, не появилось ли что-нибудь новое в магазине видеоигр в паре кварталов восточнее.

– Ребята, вы не против, если я сбегаю кое-куда? – спросил я. – Встретимся в кинотеатре.

– Конечно, – Джереми уже тащил Аллена по улице.

Я был рад снова остаться в одиночестве. Эта поездка только портила мне настроение. Конечно, ответ Аллена обнадеживал, но я так и не сумел заставить себя повеселеть. Ничто не способно отвлечь меня от мыслей об Эдит. Разве что очень хорошая книга.

Мне хотелось побыть одному, поэтому я двинулся в противоположном от парней направлении. В паре кварталов к югу я обнаружил книжный магазин, но это было не то, что нужно. В витринах красовались магические кристаллы, «ловцы снов» и трактаты о духовном исцелении. Я хотел было зайти внутрь и спросить, как найти другой книжный, но хватило одного взгляда на пятидесятилетнего хиппи, мечтательно улыбающегося за прилавком, чтобы понять, что разговор у нас не получится. Придется искать нормальный магазин самостоятельно.

Я побрел по другой улице, а потом оказался в каком-то кривом переулке, и это сбило меня с толку. Хотелось надеяться, что я возвращаюсь к центру города, но не было твердой уверенности, повернет ли эта дорога снова в нужном мне направлении. Я знал, что должен быть внимательнее, но не мог перестать думать о словах Аллена, и о субботе, и о том, что мне делать, если Эдит не вернется. А потом, подняв глаза, увидел чей-то серебристый Вольво, припаркованный на улице – не седан, а внедорожник, но всё же… и внезапно разозлился. Неужели все вампиры такие ненадежные?

Я потащился, как мнеказалось, на северо-восток, привлеченный застекленными фасадами каких-то зданий, которые выглядели многообещающе, но при ближайшем рассмотрении оказались всего лишь мастерской по ремонту пылесосов (закрытой), и пустующим помещением. Я прошел дальше, чтобы посмотреть, нет ли за углом еще каких-нибудь магазинов.

Однако я ошибся – там был всего лишь проулок, где стояли мусорные контейнеры. Правда, пустынным он не был. Глядя на людей, сбившихся в тесный круг, я споткнулся о бордюр и наделал шуму, пытаясь удержаться на ногах.

Ко мне повернулись шестеро. Четверо мужчин и две женщины. Одна из них и двое мужчин быстро встали ко мне спиной, и мне показалось, что они что-то прячут в карманы. Вторая женщина, брюнетка со странно знакомым лицом, враждебно уставилась на меня. Но я предпочел не останавливаться, чтобы сообразить, откуда ее знаю, потому что успел мельком увидеть за поясом джинсов у одного из отвернувшихся мужчин что-то очень похожее на пистолет.

Я пошел вперед, пересек выход из этого проулка и направился к следующей улице, как будто их не заметил. Оказавшись вне поля их зрения, услышал позади тихую реплику: «Это полицейский», – и оглянулся в надежде увидеть кого-то в форме, но на безлюдной улице больше никого не было. Я находился гораздо дальше от главной дороги, чем мне казалось. Ускоряя темп, я смотрел под ноги, чтобы снова не споткнуться.

Пешеходная дорожка, по которой я шел, тянулась вдоль задних фасадов серых пакгаузов с запертыми на ночь воротами для разгрузки фур. На южной стороне этой улицы тротуара вообще не было, только сетчатый забор с колючей проволокой наверху, за которым располагалось что-то вроде открытой площадки для хранения запчастей. Я забрел очень далеко от тех районов Порт-Анджелеса, которые полагалось видеть приезжим. Уже темнело – на западном горизонте снова скапливались облака, и солнце скрылось за ними еще до заката. Моя куртка осталась в машине Джереми, и резкий порыв ветра заставил меня спрятать руки в карманы. Мимо проехал одинокий фургон, и дорога опять опустела.

– Эй, свинья, – услышал я позади себя женский голос.

Я оглянулся – это была та женщина, которая показалась мне знакомой. Позади нее стояли двое мужчин из проулка: один высокий и лысый, другой пониже ростом – похоже, тот самый, с пистолетом.

– Что? – спросил я, автоматически замедляя шаг. Она смотрела прямо на меня. – Прошу прощения, вы имеете в виду меня?

Просишь прощения? – повторила она. Они по-прежнему шли ко мне, и я отступил к южной стороне дороги. – Это твое любимое слово, что ли?

– Я… Простите. Не понимаю, о чем вы говорите.

Она поджала губы – они были накрашены помадой неприятного темно-красного цвета, – и внезапно я вспомнил, где ее видел. Она была с парнем, которого я нечаянно задел рюкзаком, когда прилетел в Порт-Анджелес. Я посмотрел на невысокого мужчину и действительно увидел верхушки татуировок на обеих сторонах его шеи.

– Разве вы не собираетесь вызывать подкрепление, господин полицейский? – спросил он.

Мне снова пришлось оглянуться. Кроме меня, никого. 

– Наверное, вы меня с кем-то путаете.

– Конечно путаем, – сказала женщина. – И там, в проулке, ты тоже ничего не видел, да?

– Видел? Нет. Нет, я ничего не видел.

Попятившись, я зацепился за что-то каблуком и пошатнулся. Я взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и на это среагировал мужчина повыше, совершенно незнакомый.

Он направил на меня пистолет.

Я думал, оружие есть только у низкорослого парня. Возможно, они все вооружены.

– Эй, эй, – сказал я, поднимая руки выше, чтобы он мог видеть, что они пусты. – Я не полицейский. Еще учусь в школе, – я продолжал отступать, пока не наткнулся спиной на сетчатую ограду.

– Считаешь меня дурой? – спросила женщина. – Думаешь, меня проведет твой штатский прикид? Я видела тебя с твоим напарником-полицейским.

– Что? Нет, это был мой отец, – сказал я, и мой голос дрогнул.

– Так ты не свинья, а просто поросенок? – засмеялась она.

– Ну да. Вот все и прояснилось. Теперь я уйду с вашего пути… – я начал продвигаться боком вдоль забора.

– Стоять.

Это был лысый мужчина, по-прежнему направлявший на меня пистолет. Я застыл на месте.

– Что ты делаешь? – спросил у него тот, что пониже. Его голос был тихим, но, так как на улице не раздавалось ни звука, я с лёгкостью все слышал.

– Я ему не верю, – сказал высокий.

Женщина улыбнулась:

– Как поется в той пиратской песне? Покойники – плохие рассказчики.

– Что? – прохрипел я. Нет, послушайте, это… в этом нет необходимости. Я никому ничего не расскажу. Да и нечего рассказывать.

– Это верно, – согласилась она. Посмотрела на высокого мужчину и кивнула.

– Мой бумажник вот здесь, в кармане, – предложил я. – Там не очень много, но вы можете забрать все… – я потянулся к карману, и это было ошибкой. Пистолет подскочил на дюйм. Я снова поднял руку.

– Нужно сделать это тихо, – предостерег коротышка и, наклонившись, подобрал в сточной канаве кусок трубы. – Убери пистолет. 

Я собирался сорваться с места и бежать, как только лысый опустит пистолет, и он, казалось, понимал это.  Он медлил, а татуированный тем временем направился ко мне.

«Убегай зигзагами», – вот что однажды сказал мне отец. Трудно поразить движущуюся цель, особенно если она движется не по прямой. Это помогло бы, если бы я не был обречен споткнуться обо что-нибудь. Только бы устоять на ногах. Ведь могу я сделать это хоть раз, правда? Всего один раз, когда от этого зависит моя жизнь?

Насколько болезненна несмертельная пулевая рана? Способен ли я бежать, превозмогая боль? Надеюсь, что да.

Я пытался заставить двигаться словно приросшие к земле ноги. Мужчина с обрезком трубы был уже в считаных шагах от меня.

Визг шин заставил его замереть. Мы все посмотрели в сторону приближающегося шума, который стал оглушающе пронзительным.

Из-за угла вылетели сверкающие фары и понеслись прямо на меня. Еще несколько дюймов – и машина сбила бы татуированного парня, но он успел отпрыгнуть с дороги и с шумом врезался в сетчатую ограду. Я повернулся, чтобы бежать, но автомобиль неожиданно резко затормозил так, что открытая пассажирская дверца оказалась в паре футов от меня.

– Садись, – прошипел яростный голос.

Я нырнул в темный салон «вольво», даже не задаваясь вопросом, как здесь оказалась Эдит. Облегчение и новая волна паники накрыли меня одновременно. А вдруг она пострадает? Захлопнув за собой дверцу, я закричал:

– Поехали отсюда, Эдит! У него пистолет.

Но автомобиль не сдвинулся с места.

Пригни голову, – приказала она, и я услышал, как открывается дверца со стороны водителя.

Я вслепую потянулся на звук ее голоса, и поймал ее тонкую холодную руку. Эдит замерла, когда я дотронулся до нее. Рука казалась совершенно неподатливой, хотя я сжимал ее изо всех сил.

– Что ты делаешь? Поехали! – потребовал я.

Глаза привыкали к темноте, и я уже мог различить лицо Эдит в отраженном свете фар. Сначала она посмотрела на мою руку, стиснувшую ее запястье, потом, прищурившись, гневно уставилась через лобовое стекло туда, где, должно быть, стояли мужчина и женщина, наблюдая и оценивая ситуацию. В любую секунду они могли начать стрельбу.

– Дай мне всего минуту, Бо, – слышно было, что она говорит сквозь стиснутые зубы.

Я знал, что Эдит не составило бы труда вырваться из моей хватки, но она, казалось, ждала, чтобы я ее отпустил. Ни за что.

– Если ты выйдешь из машины, я тоже здесь не останусь, – тихо сказал я. – Не позволю, чтобы тебя застрелили.

Она смотрела вперед еще несколько мгновений, а потом захлопнула дверцу и мы сорвались с места задним ходом – по моим ощущениям, на скорости не меньше шестидесяти миль в час.

– Прекрасно, – раздраженно сказала она.

За углом машина совершила крутой разворот, и через мгновение мы уже мчались вперед. 

– Пристегнись, – велела Эдит.

Мне пришлось послушаться и разжать пальцы, но это, пожалуй, была хорошая мысль. Не больно-то нормально – вот так держать девушку. И всё же… мне было грустно ее отпускать.

Звук застегивающегося ремня в темноте прозвучал слишком громко.

Она круто повернула влево, затем без остановки проскочила через несколько знаков «стоп».

Но я, как ни странно, сразу успокоился, и меня абсолютно не волновало, куда мы едем. Я смотрел на лицо Эдит, освещаемое только подсветкой приборной панели, и чувствовал глубокое облегчение, причем не только из-за удачного побега.

Она здесь. Она настоящая.

Я всматривался в ее совершенное лицо и только через несколько минут осознал кое-что еще. Осознал, что она выглядит очень, очень сердитой.

– С тобой все в порядке? – спросил я и удивился тому, насколько хрипло это прозвучало.

– Нет, – отрезала Эдит.

Я молча ждал, наблюдая за ее лицом, а она напряженно смотрела прямо перед собой.

Шины завизжали, и автомобиль внезапно остановился. Я оглянулся, но было слишком темно, чтобы увидеть что-либо, кроме смутных очертаний деревьев у дороги. Мы уже выехали из города.

– Бо, ты не ранен? – спросила она резким тоном. 

– Нет, – мой голос до сих пор звучал хрипло. Я попытался потихоньку откашляться. – А ты?

Она посмотрела на меня с раздраженно-недоверчивым видом:

– Разумеется, я не ранена.

– Хорошо, – сказал я. – Э… можно спросить, почему ты такая злая? Я что-то сделал не так?

Вдруг она порывисто выдохнула:

– Бо, не говори глупостей.

– Прости.

Она бросила на меня еще один недоверчивый взгляд и покачала головой:

– Как ты думаешь, с тобой все будет в порядке, если я оставлю тебя в машине всего на несколько...

Прежде чем она успела закончить, я схватил ее за руку, которая лежала на рычаге. Эдит снова застыла, но руку не убрала.

Я впервые по-настоящему дотронулся до ее кожи – не случайно, и не всего на долю секунды. Хотя ее рука была холодной, как я и ожидал, мою ладонь, казалось, обожгло это прикосновение. Кожа была очень гладкой.

– Без меня ты никуда не пойдешь.

Эдит пристально смотрела на меня – как и раньше, словно ожидая, что я отпущу ее сам, – вместо того чтобы просто высвободить руку, что ей удалось бы с легкостью сделать одним рывком.

Через несколько секунд она закрыла глаза.

– Прекрасно, – снова сказала она. – Дай мне пару секунд.

Я был не против. Не убирая руки и пользуясь тем, что Эдит меня не видит, я открыто ее рассматривал. Мало-помалу лицо ее начало расслабляться, пока не стало гладким и равнодушным, как у статуи. У прекрасной статуи, созданной гениальным скульптором. Может быть, как у Афродиты. Не она ли была богиней красоты?

В автомобиле снова витал тот слабый аромат – неуловимый, я не мог его толком распознать.

Потом Эдит открыла глаза и медленно опустила взгляд на мою руку.

– Хочешь… чтобы я отпустил? – спросил я.

– Наверное, так будет лучше, – осторожно сказала она.

– Ты никуда не пойдешь? – проверил я.

– Думаю, нет, если ты так против.

Я неохотно отпустил ее руку. Было такое чувство, что я только что держал пригоршню кубиков льда.

– Лучше? – спросил я.

Она глубоко вздохнула:

– Не особенно.

– Что с тобой, Эдит? В чем дело?

Она чуть было не улыбнулась, но глаза оставались невеселыми:

– Возможно, это тебя удивит, Бо, но я несколько вспыльчива. Иногда мне трудно вот так простить тех, кто меня… оскорбил.

– Разве я…

– Бо, прекрати, – сказала она прежде, чем я произнес следующее слово. – Я говорю не о тебе, – ее глаза удивленно расширились. – Ты хоть понимаешь, что они не шутили? Что они действительно собирались убить тебя?

– Да, я вроде как сообразил, что они попытаются.

– Это просто нелепо! – похоже, она снова себя накручивала. – Быть убитым в Порт-Анджелесе? Что с тобой такое, Бо? Почему все смертельные опасности преследуют тебя?

Я моргнул:

– У меня… нет ответа на этот вопрос.

Она склонила голову набок и, поджав губы, выдохнула через нос.

– Значит, мне не разрешается пойти и поучить тех головорезов хорошим манерам?

– Э… нет. Пожалуйста?

Она медленно вздохнула и снова закрыла глаза:

– Как неприятно.

Несколько минут мы сидели молча, пока я пытался придумать, что сказать, чтобы искупить свою вину за то, что… похоже, разочаровал ее? Именно так это выглядело – ее разочаровала моя просьба не искать группу вооруженных бандитов, которые… оскорбили ее тем, что угрожали мне. Это было непонятно, особенно принимая во внимание ее желание оставить меня в машине. Она что, собиралась идти пешком? Мы ведь отъехали уже на несколько миль.

В первый раз с тех пор, как я увидел ее сегодня, в голове всплыло слово, произнесенное Джулс.

В тот же миг глаза Эдит открылись, и я задался вопросом, не узнала ли она каким-то образом, о чем я думаю. Но она только посмотрела на часы и снова вздохнула.

– Твои друзья, должно быть, уже волнуются за тебя, – сказала она, и я посмотрел на часы. .

Было больше половины седьмого. Действительно, парни наверняка беспокоятся.

Не сказав больше ни слова, Эдит завела двигатель, развернула машину, и мы помчались назад к городу. В мгновение ока мы опять оказались под светом уличных фонарей и ехали по-прежнему слишком быстро, легко лавируя между машинами, чинно движущимися по набережной. Она припарковалась у тротуара, в промежутке, казалось бы, слишком тесном для «вольво», причем с первой попытки. Я выглянул в окно и увидел ярко освещенный вход кинотеатра. Джереми и Аллен как раз удалялись, быстро шагая в противоположную от нас сторону.

– Как ты узнала, где?.. – начал я, но потом просто покачал головой.

– Останови своих друзей, пока мне не пришлось разыскивать еще и их. Я не смогу сдержаться, если снова наткнусь на твоих давешних приятелей.

Ее шелковистый голос, оказывается, мог звучать до странного… зловеще.

Я выпрыгнул из машины, но не убрал руку с рамы дверцы. Как и раньше, удерживая Эдит здесь.

– Джер! Аллен! – крикнул я.

Они не успели отойти далеко. Оба сразу обернулись, и я помахал свободной рукой над головой. Парни заторопились назад, и облегчение на их лицах сменилось удивлением, когда они обратили внимание на машину, рядом с которой я стоял. Аллен уставился внутрь салона и тут же испуганно округлил глаза, увидев, кто там.

– Что с тобой случилось? – требовательно спросил Джереми. – Мы думали, ты сбежал.

– Нет, просто заблудился. А потом встретил Эдит.

Она наклонилась вперед и улыбнулась через лобовое стекло. Теперь глаза выпучил уже Джереми.

– О, привет… Эдит, – сказал Аллен.

Она помахала ему двумя пальцами, и он громко сглотнул.

– Эээ, привет, – сказал, повернувшись к ней, Джереми, а затем уставился на меня – должно быть, ему показалось странным, что я одной рукой опираюсь на раму дверцы, но я не намерен был ее отпускать. – Ну что… думаю, фильм уже начался.

– Насчет этого простите, – сказал я.

Он посмотрел на часы:

– Наверное, там пока идет рекламный ролик. Ты… – сказал он, взирая на мою руку, лежащую на машине, – …всё еще собираешься с нами?

Я помедлил, мельком взглянув на Эдит.

– Не хочешь ли сходить вместе с нами в кино… Эдит? – вежливо спросил Аллен, хотя у него явно возникли некоторые трудности с произнесением ее имени.

Эдит открыла свою дверцу и вышла наружу, отбросив с лица длинные волосы. Она прислонилась к корпусу машины и показала ямочки на щеках. У Джереми отвисла челюсть.

– Я уже видела этот фильм, но спасибо, Аллен, – сказала она.

Аллен моргнул и, похоже, забыл, как разговаривать. Я почувствовал себя немного лучше, осознав, что я не единственный, кто тупеет рядом с ней. Да и кто бы не отупел?

Эдит бросила взгляд на меня.

– Насколько сильно ты хотел бы посмотреть сейчас этот фильм, по шкале от одного до десяти? – пробормотала она.

«Минус пять тысяч», – подумал я.

– Эээ, не так уж и сильно, – прошептал я в ответ.

Теперь она улыбнулась непосредственно Джереми.

– Это испортит ваш вечер, если я попрошу Бо пригласить меня поужинать? – спросила Эдит.

Джереми только покачал головой. Он до сих пор не вспомнил, как закрывается рот.

– Спасибо, – она вновь показала ямочки. – Я отвезу Бо домой.

И скользнула обратно за руль.

– Садись в машину, Бо, – сказала она.

Аллен и Джереми продолжали пялиться. Я быстро пожал плечами и нырнул на пассажирское сиденье.

Захлопывая дверь, я услышал, как Джереми выдохнул: «Что за черт

Мне не удалось еще раз полюбоваться их реакцией – Эдит уже мчалась прочь.

– Ты действительно хочешь поужинать? – спросил ее я.

Она вопросительно на меня посмотрела. Могла ли прийти нам обоим в голову одна и та же мысль – что я вообще никогда не видел, чтобы Эдит что-нибудь ела?

– Мне казалось, что, возможно, ты захочешь, – наконец объяснила она.

– Я не голоден, – сказал я.

– Если ты предпочитаешь поехать домой…

– Нет-нет, – ответил я слишком быстро. – Я могу поужинать. Просто имел в виду, что это не

обязательно должен быть ужин. Всё, что ты захочешь.

Она улыбнулась и остановила машину возле итальянского ресторанчика.

В спешке выскочив из «вольво», чтобы придержать для Эдит входную дверь ресторана, я почувствовал, как потеют ладони. Я еще никогда не был на таком свидании – самом что ни на есть настоящем. В Финиксе меня порой вовлекали в групповые свидания, но, честно говоря, тогда мне было все равно, увижу ли я когда-нибудь снова тех девушек или нет. А сейчас совсем другой случай. Мысль о том, что эта девушка может исчезнуть, способна довести меня до приступа паники.

Проходя мимо, Эдит улыбнулась мне, и мое сердце забилось с перебоями.

В ресторане было немноголюдно – туристический сезон в Порт-Анджелесе еще не начался. Администратором оказался тщательно выхоленный парень несколькими годами старше меня, практически того же роста, но шире в плечах. Его глаза на секунду выпучились, в точности так же, как недавно у Аллена и Джереми, после чего он взял себя в руки. Затем последовала самая льстивая улыбка и дурацкий низкий поклон – всё для нее. Уверен, моего присутствия он вообще не заметил.

– Что я могу для вас сделать? – выпрямившись, спросил администратор, по-прежнему глядя только на нее.

– Столик на двоих, пожалуйста.

Кажется, до него впервые дошло, что там нахожусь и я. Бросив на меня быстрый пренебрежительный взгляд, он тут же вновь сосредоточился на ней, и не могу сказать, что я его в этом винил.

– Разумеется, эээ… мадемуазель, – он взял две кожаные папки и жестом пригласил Эдит следовать за ним. Я закатил глаза. Не иначе как он от волнения запамятовал слово «синьорина».

Он проводил нас к четырехместному столику в самой людной части зала. Я потянулся к стулу, но Эдит отрицательно покачала головой.

– Быть может, что-то более уединенное? – тихо сказала она администратору. Мне показалось, что она дотронулась пальцами до его руки, что, как я уже знал, было ей не свойственно – она никого не касалась без необходимости, – но затем его рука скользнула во внутренний карман пиджака, и я понял, что она, скорее всего, дала ему денег. Мне никогда не приходилось видеть, чтобы кто-либо вот так отказывался от столика, разве что в старых фильмах.

– Конечно, – сказал администратор – судя по тону, удивленный не меньше меня. Он провел нас за перегородку к небольшим кабинкам, расположенным по кругу, все они были пусты. – Это подойдет?

– Идеально, – сказала Эдит и одарила его улыбкой.

Как олень в свете фар, он застыл на несколько долгих мгновений, потом медленно повернулся и побрел в главный зал, все еще держа под мышкой наши меню.

Эдит скользнула внутрь кабинки и села с краю, так что у меня не было выбора, кроме как устроиться напротив нее. Поколебавшись секунду, я тоже сел.

Из-за перегородки донеслись два глухих удара, словно кто-то споткнулся о собственные ноги, но восстановил равновесие. Знакомый звук.

– Это было не очень-то красиво.

Она удивленно уставилась на меня:

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты делаешь – ямочки, гипноз или что там еще. Этот парень мог пораниться, пытаясь добраться до двери.

Она слегка улыбнулась:

– Я что-то делаю?

– Будто бы ты не знаешь, какое воздействие оказываешь на людей.

– Пожалуй, могу представить себе кое-какие воздействия… – она на мгновение помрачнела, но затем улыбнулась. – Но никто еще не обвинял меня в гипнозе с помощью ямочек на щеках.

– Думаешь, другие способны так же легко добиваться желаемого?

Она склонила голову набок, игнорируя мой вопрос:

– А с тобой это работает – то, что, как ты считаешь, я делаю?

Я вздохнул.

– Бесперебойно.

ЧИТАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ (ГЛАВА ВОСЬМАЯ, Ч.2)

Перевод подготовлен командой переводчиков сайта @tr

Текст предоставлен в ознакомительных целях и не преследует коммерческой выгоды.

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

L_a_D
L_a_D
сейчас на сайте
48 лет (01.01.1970)
Читателей: 6 Опыт: 0 Карма: 1
все 4 Мои друзья